Previous Entry Share Next Entry
Гудрун Иголка, златошвейка
audiart wrote in smalldale_2013
Update: заявка снята!

Предки Гудрун были среди видных людей старого Дейла - военная знать. За пределами города семью тоже знали. Так что когда прапра...дед Гудрун, Гервиг Погорелец, с небольшим отрядом беженцев, выведенным из горящего Дейла, оказался в Эсгароте, он пришел не совсем на пустое место. Нашлись люди, которые помогли ему обжиться, заработать немного денег охраной торговых караванов, выгодно их вложить - в общем, выбиться в люди если не богатые, то вполне зажиточные.
Все это пошло прахом при отце Гудрун. Пока был жив ее дед, Гернот Синица, семья крепко стояла на ногах. Он держал своего непутевого сына в узде, он же заставил его жениться на скромной и доброй девушке (правда, Мегга умерла вскоре после рождения Гудрун). Внучку Гернот любил, много с ней занимался и часто рассказывал ей об истории старого Дейла. Умер он, когда Гудрун было десять лет.
У его сына, Гунтера Не-все-то-золото (так его называли соседи, сам он предпочитал обходиться без прозвища), в жизни была одна цель - доказать, что он не хуже “лучших людей Озерного города”. После смерти отца он жил на широкую ногу, держал на пристани большой корабль, на котором по несколько раз за неделю давал угощение, влезал по совету “друзей” в сомнительные авантюры - и тратил, тратил на это семейный капитал. Когда всего через семь лет после смерти отца он утонул, упав с корабельного трапа в озеро после очередной пирушки, оказалось, что своей единственной дочери он оставил в наследство одни долги. В уплату пошел корабль, дом, обстановка дома, даже щегольские наряды покойного. После всех расчетов на руках у семнадцатилетней Гудрун остался только небольшой ларец с драгоценностями ее матери.
Квартал затаил дыхание: что теперь будет делать сирота? Попросится компаньонкой в семью побогаче? Выскочит поскорее замуж - для горожанина победнее и эта горстка украшений неплохое приданое, а богача можно постараться поймать на древнее имя? Вышло, однако, не так.
Заброшенный со времен смерти деда ребенок, Гудрун с детства подружилась с жившей по соседству вышивальщицей, старой Эдной Наперсток. Она-то и начала ее учить своему ремеслу. Ко времени смерти Гунтера Эдна уже пару лет, как умерла, но дело продолжала ее невестка Норхильд, вдова с двумя детьми, едва сводившая концы с концами. К ней и пришла Гудрун с коробкой золотых шнуров и нитей, канители и прочих златошвейных материалов, купленных за деньги, вырученные от продажи материнского ларца. Пришла и попросилась в подмастерья, а материал попросила взять в уплату обычного взноса.
Кто-то говорил, что зазорно наследнице древнего рода идти в подмастерья - то есть, считай, в услужение. Кто-то жалел ее за утрату былого статуса. Но у Гудрун свое понятие о том, чем и как поддерживается честь древнего рода.
С тех пор у маленькой мастерской дела пошли на лад. Мастерица и подмастерье берутся за любую работу, могут вышить хоть камзол бургомистра - золотом, хоть холщовую сумку ремесленника - суровой шерстяной нитью. Гудрун зовут в квартале Иголкой, то ли за ремесло, то ли за острый язык. О замужестве она не думает: приданого у нее теперь совсем не осталось, а мысль о выходе замуж по расчету ей претит. Городская погоня за статусом ей тоже не интересна. Если повезет, то своим трудом за много лет она, может быть, скопит себе на безбедную старость. А пока главное - поднять Вольдемара и Сванхильд, детей Норхильд, внуков Эдны Наперсток.
Кстати, если есть желание заказать что-то в златошвейной мастерской - пишите в комменты, обсудим :)

  • 1
Я поищу, может быть найду что-то подходящее для кошеля.

С уважением,
Норхильд Гордая.

Спасибо пребольшое! А то мне деньги пока носить негде. :)

  • 1
?

Log in